Про проект
В Дружковке открыли выставку, посвященную Василию Стусу Донецкий краеведческий музей может стать «музеем без стен» Первое арт-кафе в Доброполье В Костянтинівці працює виставка присвячена Василю Стусу Как модернизирують библиотеки Мариуполя Костянтинівка: Update міста Тичина і Жадан в одній виставі Как живет еврейская община Мариуполя Как меняеться Покровск Донецькі бійці УПА Квадрокоптери для музеїв Донбасу Як німецький театр розповідає про долі переселенців Як колядує Донбас Олена Стяжкіна про Донбас, мовне питання та сучасну Україну В Северодонецке открылся интерактивный музей, рассказывающий об успешных социальных проектах «Музей открыт на ремонт» — проект обновления музеев Славянска и Лисичанска: первые результаты У Сєвєродонецьку відкрилася фотовиставка про історію міст Донбасу Музей Луганска: создать, чтобы не забыть Нова збірка поетів з Донбасу Дмитро Стус про музеї на Донбасі, декомунізацію та сучасні культурні тенденції В Киеве откроется выставка донецкого художника, вдохновляемого Кастанедой Чим живе культурний Сєвєродонецьк Сергей Жадан в Дружковке Победы побеждённых Як шовковиця врятувала Слов'янськ Культура против войны Румунський арт-табір для дітей із зони АТО Маріуполь і «10 секунд», що його змінили Маріупольський портрет Стіва Джобса Шахтерские истории из Донбасса и Львовщины - что общего? Віртуальний музей Луганська The New Yorker о Жадане: неофициальный бард Донбасса, где все рушится Як оновлюється Словянський краєзнавчий музей Алевтина Кахидзе и "Профилактика оккупации" "Druzhkivka URBAN map" – нова форма спілкування з містянами Мурал-бум у Краматорську Мій Шевченко - Мій Світ: Валерія Таранова Druzhkivka Urban Fest 2016 Druzhkivka Urban Fest 2016: итоги и перспективы Арт-інсталяція "Городяни, які змогли" Майстер-клас з культури мови та Арт-лекції "Життя Василя Стуса як акт творчості" Перша Східноукраїнська книжкова толока Анна Бондаренко: Как в провинциальной библиотеке сделать HUB Заместителя посла королевства Бельгии в Украине очаровала Дружковка Дружківці відкрили нову іпостась Влади Литовченко Масляна в Дружківці Приходьте без запрошення: мистецькі осередки Донбасу LESYA HUB - рік разом Пісні Стуса, Висоцького і Окуджави в Дружківці Донбасс: границы и предел свободы Реальний та уявний Донбас "Новая Дружковка" - самый быстрый "велосипед" в будущее Вулиця Василя Стуса у Краматорську, меморіал Василя Стуса у Донецьку
Тарас Чухліб про козаків на Донбасі Оксана Міхєєва. Місто як поле символічних битв: випадок Донецька Як жив Донбас у кінці 20-х років Історія українських земель. Донбас Олена Стяжкіна про жінок України в повсякденній окупації 1941-1944 рр. на прикладі Донбасу. Олена Стяжкіна "Міщанка" та "бєздуховний обиватєль": ґендерні аспекти радянської повсякденності" Наталя Кривда та Михайло Фельдман про історичні міфи про Донбас Геннадій Єфіменко: Український Донбас: територія і кордони Геннадий Ефименко о формировании територии Донбаса Ирина Склокина об индустриальном наследии и порождениях советскости Віталій Скипальский про Донбас під час Акту Злуки Минуле у змінних кордонах: як писати історію після конфлікту Оксана Міхєєва Пам’ятник і публічний простір міста (випадок Донецька) Дмитро Снегирьов про історію шахтарських страйків на Донбасі Володимир Семистяга про міфи довкола "Молодої гвардії" Гироаки Куромия о Донбасе в советский период Гіроакі Куромія (лекції) Геннадій Єфіменко: Межі Українського Донбасу Олена Стяжкіна: Автобіографія як самоідентифікація мешканців Донбасу у 20-30 ті роки Володимир Куліков про міста-корпорації Донбасу Кирило Ткаченко про шахтарські страйки 1989-1993 років Андрій Любка та Тарас Лютий про Дикий степ, ментальні, історичні та культурні кордони Історія голосами шахтарів Презентація книги Тіма Джуда In Wartime: Stories from Ukraine Життя для шахти: міста Донбасу 1950-80-их років Сергій Єкельчик про Донбас між війною та революцією Марта Студенна-Скруква про гірничу культуру Донбасу та Сілезії Станіслав Федорчук про трудову еміграцію з Польщі на Донбас у перші роки Другої світової війни. Европейцы и индустриализация Донбасса Наталя Каплун про поселення сербів на Донбасі Віктор Скальський про боротьбу за владу у Луганську у 1917 році Олена Снігова: Постіндустріальна економіка старопромислових регіонів Оксана Міхеєва про декомунізацію Донбасу Оксана Міхеєва про формування ідентичності на Донбасі Павло Подобєд про донбасців в армії УНР
Папакін Г. В. Донбас на "чорній дошці": 1932–1933 Абліцов В. Донбас: європейська Україна чи азійське дикопілля Пиріг Р. Я. Донбас у складі Української гетьманської держави (травень–листопад 1918 року) Донік О. М. З історії індустріального освоєння Донбасу (ХІХ – початок ХХ ст.) Чухлиб Т. Мечом и оралом. Донбасс - древняя земля Украины Схід і Південь України час простір соціум Исторический очерк Луганского литейного завода Лисенко К.И. О возможности водворения содового производства на юге России Нові сторінки історії Донбасу Усачук А.Н. Поиски Старопетровского чугунолитейного завода — первый опыт археологического изучения индустриального объекта в Донбассе Міхеєва О.К. Кримінальна злочинність і боротьба з нею в Донбасі(1919-1929) Пірко В. О., Литвиновська М.В. Соляні промисли Донеччини в XVII - XVIII ст. Подкур Р. Ю. «Великий терор» 1937–1938 рр. на Донбасі Постаті. Нариси про видатних людей Донбасу Юз та Юзівка Фридгут Т. Політика та революція в Донбасі Ніколаєць Ю. О. Поселенська структура населення Донбасу Wynn Ch. Workers, strikes, and pogromsThe Donbass-Dnepr bend in late imperial Russia 1870-1905 Головко В. Олигархи из города роз. Становление и развитие крупного капитала Донбасса (1991–2014 гг.) Альманах Кальміюс Копыл А.Г. Из истории храмов Бахмута Саєнко І.В. Минуле українського козацтва на Луганщині Подов В.И. Славяносербия: Очерки из истории заселения Донбасса в 18 в. Документы Гірництво й підземні споруди в Україні та Польщі (нариси з історії) Полонська-Василенко Н.Д. Матеріали до історії гірничої промисловості Донбасу Дзюба І. Донецька рана України Пірко В. Заселення і господарське освоєння Степової України в XVI-XVIII ст Подов В.И. Легенды и были Донбасса Шевченко А.В. Основатели Горловки: Краеведческие очерки Фертнер Ф.Р. Донецкая каменноугольная промышленность Мевиус, Аполлон Федорович. Будущность горнозаводского промысла на Юге России Антонов Н.Н. Донецкий бассейн и его промышленность (1922) Арский Р. Донецкий бассейн Подов В. Открытие Донбасса: Исторический очерк. Документы Горлов П. История горно-заводского дела на территории Донецкого кряжа и вблизи Керчи (1696 - 1859 гг.) Святогірський альманах Бабенко В.А. Этнографический очерк народного быта Екатеринославского края Дадашов О.С., Татаринов С.Й. Витоки солевидобутку в Донбасі Ступки и голландская соляная шахта «Петр Великий». Строения и те, кто жил и работал там Pozdravljajoe. Russische wenskaarten rond 1910 Менделеев Д.И. Будущая сила, покоящаяся на берегах Донца. Мировое значение каменного угля и Донецкого бассейна Таскин Е.Н. Каменноугольная промышленность Донецкого бассейна: Условия ее развития и современное положение. 1896 Томилов К.Н. Описание земель войска Донского (Горный журнал 1849 Кн.06 июнь) Черная страна. Сборник об угле (1923) Татаринов С., Тутова О. Нариси історії самоврядування в Бахмуті і повіті у XVIII–XX століттях Заводы и рудники. Календарь-ежегодник «Приднепровье» (1914) Смолій В., Якубова Л. Донеччина і Луганщина: місце в модерному українському національному проекті. Колесник А.В. Средний палеолит Донбасса Татаринов С.Й., Тутова Н.О. Православ'я Бахмутського краю Лепявко С. Великий кордон Європи як фактор становленя козацтва Пірко В.О. Заселення Донеччини у XVI-XVIII ст. Весь Луганск в кармане. Адрес-календарь и справочная книга города и окрестностей на 1912 год Азовське намісництво: нереалізований проект Описи Степової України останньої чверті XVIII – початку XIX століття Донбас 1943–1950 років Відновлення промислової і транспортної інфраструктури Бацак Н.І. Культурно-освітній розвиток грецької громади Північного Приазов’я (ХУІІІ-ХІХ ст.) Подов В. І., Курило В. С. Історія Донбасу Білецька В. Шахтарські пісні Сухоруков В.Д. Историческое описание Земли Войска Донского Маленко, Людмила. Азовське козацьке військо (1828-1866) Лаврів П.І. Історія південно-східної України Татаринов С.Й. Федотов С.А. Етнічна історія північно-східної Донеччини (XVIII - початок ХХ ст.) Алфьоров М. А. Міграційні процеси та їх вплив на соціально-економічний розвиток Донбасу (1939-1959 рр.) Дедов В.Н. Святогорское имение и его владельцы с конца XVIII до начала ХХ века Історія Горлівки у документах та матеріалах Задніпровський О.І. Хроніка голоду 1946 – 1947 років у Донбасі Донбас в етнополітичному вимірі Сусликов В. Є., Титаренко Д. М. Горлівка в період Великої Вітчизняної війни та перші повоєнні роки (1941–1950) Матеріали до опису округ УСРР Луганська округа Історико-містобудівні дослідження м. Горлівки Расовский Д.А. Половцы, торки, печенеги, берендеи Плетнёва С. А. Кочевники южнорусских степей в эпоху средневековья (IV—XIII века) Марочко B. I. Голодомор 1932–1933 років на Донбасі Плетнева С.А. Очерки хазарской археологии Расовский Д.А. Половцы, торки, печенеги, берендеи Кононов І.Ф. Етнос. Цінності. Комунікація (Донбас в етнокультурних координатах України) Голубовский П. В. Печенеги, торки и половцы до нашествия татар Гендерні дослідження. Донбаські студії Плетнева С.А.От кочевий к городам. Салтово-Маяцкая культура. Реабілітовані історією. Луганська область Флерова В.Е. Образы и сюжеты мифологии Хазарии Донецький Вісник Наукового Товариства ім.Шевченка. Серія Історія Плетнёва С. А. Половцы Філянський М. Короткий путівник Реабілітовані історією. Донецька область Махно Нестор. Спогади Степи Европы в эпоху средневековья (Труды по археологии) Брехуненко В. Козаки на степовому кордоні Європи Брехуненко В. Стосунки українського козацтва з Доном Яруцкий Л. Махно и махновцы Нікольський В.М. Підпілля ОУН(б) у Донбасі Гаркавец А. Codex Cumanicus: Половецкие молитвы, гимны и загадки XIII - XIV веков Куромія Гіроакі Зрозуміти Донбас Покровский П.А. Как живет донецкий шахтер Русов С. Донецкие углекопы Ковальчук В. ОУН в Центральній, Південній та Східній Україні 1941-1950-ті рр Голобуцький В. О. Запорізька Січ в останні часи свого існування. 1734–1775 Діяльність підпілля ОУН на Сході України Смолій В., Кульчицький С., Якубова Л. Донбас і Крим: місце в модерному національному проекті Донбас у 1917-1921 Калинина Т. Проблемы истории Хазарии (по данным восточных источников) Исторические и статистические описания станиц и городов Области Войска Донского Гарустович Г.Н., Иванов В.А. Огузы и печенеги в Евразийских степях Антология Печенеги ( История. География. Этнография) Описание рыболовецких селений и ватаг донских и запорожских казаков в Северном Приазовье 1768 г Сулин И. Материалы к истории заселения Миусскаго (ныне Таганрогскаго) округа Гаркави А. Я. Сказания еврейских писателей о хазарах и Хазарском царстве Лишин, А. Акты, относящиеся к истории Войска Донского Curta F., Kovalev. R. Other Europe in the Middle Ages. Avars, Bulgars, Khazars and Cumans Копыл А.Г. Бахмут, столица Новой Америки Флеров В.С. Города и замки Хазарского каганата. Археологическая реальность Минеральные богатства Донского края Жеребецкий П. И. Живое серебро Донбасса Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь Репин Н.А. Заводы Донецкого района (Образовательные прогулки по России 1894-1902) Половець В.М. Половці Археологія та давня архітектура Лівобережної України та суміжних територій Рагозин Е. И. Железо и уголь на Юге России (1895) Сурожский П. Край угля и железа Шандра В. С. Донеччина: Адміністративно-територіальний і відомчий поділ (кінець ХVІІІ – початок ХХ ст.) Фомин П.И. Металлопромышленность Украины Михеев В.К. Подонье в составе Хазарского каганата Лутугин Л.И. Донецкий каменноугольный бассейн как источник минерального топлива Очерк месторождений полезных ископаемых в Европейской части России и на Урале Колода В. В., Горбаненко С. А. Сельское хозяйство носителей салтовской культуры в лесостепной зоне Верменич Я. В. Донбас як порубіжний регіон: територіальний вимір Куромія, Гіроакі. Свобода і терор у Донбасі: Українсько-російське прикордоння, 1870—1990-і роки Татаринов С.И., Федяев С.В., Федотов С.А. Археология Бахмутского края Історія міст і сіл Українській РСР: Донецьк, Луганськ Речь Н.Д. Борисяка о развитии горного промысла на юге России Кострица Ю.П. Жемчужина Донбасса Національна книга памяті жертв голодомору 1932-1933 років в Україні. Луганська область Исторические и статистические заметки о Лисичанской штейгерской школе Хазары: миф и история Янжул І. Виробництво на Україні Культурні цінності Криму і Донбасу в умовах війни та окупації Кульчицький С., Якубова Л. Донеччина і Луганщина у ХVІІ–ХХІ ст. Чухліб Т. Донеччина та Луганщина - козацькі землі України (XVI - XVIII ст.) Національна книга пам’яті жертв Голодомору 1932-1933 років в Україні. Донецька область Усенко П. Маріуполь. Грецьке забарвлення українського Надазов'я (кінець XVII - початок XX ст.) Шмаков И.А. Каменноугольная промышленность Новороссийского края.1869 Телегiн Д.Я. Днiпро-донецька культура Кримський А.Ю. Історія хазарів з найдавніших часів до Х віку Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа Шуман Орест. Нечто о каменно-угольной ломке в Бахмутском уезде Екатеринославской губернии Смолій В.Якубова Л. Донеччина і Луганщина_ етнонаціональна ситуація, перспект. та інструменти держ.регулювання Устав Общества вспомоществования нуждающимся ученикам Лисичанской штейгерской школы Брио А. Исследование железной руды из с. Марковки Старобельского уезда Кострица Ю.П. У истоков горнозаводского дела: Очерки истории развития Лисичанского каменноугольного района. ХVІІІ-ХХ в.в Якубова Л. Д. Етнонаціональна історія Донбасу Шахты Горловского района (Наука и техника №35 (336) 31 августа 1929 г.) Філософи Донбасу. Історико-теоретичні нариси Материалы по Донбассу ко второй Всесоюзной топливной конференции Кульчицький С. В. Радянська індустріалізація на Донбасі 1926–1938 Македонский П. Донецкий рудно-угольный кряж и необходимость общего развития частной горной промышленности на юге России Донбас і Крим в економічному, суспільно-політичному та етнокультурному просторі України: історичний досвід, модерні виклики, перспективи Кульчицький С. В. Колективізація сільського господарства на Донбасі: 1928‒1938

The New Yorker о Жадане: неофициальный бард Донбасса, где все рушится

Сергей Жадан в своей книге "Ворошиловград" описывает историю украинского рейдерства на малой родине. Этот роман широко разошелся в мире, и Марси Шор, автор книги "Вкус пепла. Загробная жизнь тоталитаризма в Восточной Европе", которая пишет сейчас книгу о Майдане, посвятила статью украинскому писателю и его произведению в The New Yorker. На самом деле это нечто среднее между рецензией и интервью, интересное, прежде всего, тем, на чем акцентирует внимание автор. Предлагаем вниманию  перевод данного материала, подготовленний изданием "Деловая столица" 

 

Когда я общалась с украинским писателем Сергеем Жаданом прошлым летом, в кафе в девятом районе Вены, он оказался гораздо мягче, чем я представляла. На публике Жадан - сексуальный и крутой солист ска-группы "Собаки в Космосі". Его музыка - пост-панк - пролетарская, его поэзия лирическая, его романы напоминают Уильяма Берроуза и битников, иногда с вкраплением латиноамериканского магического реализма. Тем не менее, во время общения тет-а-тет Жадан был саморефлексивным и внимательным слушателем. Он осознает свою роль неофициального барда восточной Украины и еще больше ощущает моральную ответственность, которую несет за свои слова. В его части мира не так много людей, чьи слова покидают пределы ее границ.

 

Жадан является одним из немногих украинских авторов, чьи работы были массово переведены. Его последний роман "Ворошиловград" выиграл премию по литературе Яна Михальского в Швейцарии; он привлек восторженных читателей в Австрии, Германии, Польше и России. После одних поэтических чтений Жадана в Варшаве польский журналист отметил, что никогда не видел в марте такого огромного количества девушек в коротких юбках. Мятежный и колоритный, своего рода Джеймс Дин, Жадан иногда ведет себя как несносный ребенок, хотя ему сорок два года. Точно так же можно читать "Ворошиловград" как воспитательный роман, хотя главного героя и рассказчика, Германа, уже не воспитать. "Мне 33 года, - начинает он. - Я давно и счастливо жил сам, с родителями виделся редко, с братом поддерживал нормальные отношения. Имел никому не нужное образование. Работал непонятно кем. Денег мне хватало именно на то, к чему я привык. Новым привычкам появляться было поздно. Меня все устраивало".

 

Как и Жадан, Герман из небольшого городка возле Ворошиловграда - города, который после краха Советского Союза, больше не называется Ворошиловградом, а называется Луганськом (на украинском языке) или Луганском (на русском языке). Он расположен на Донбассе, на востоке Украины. После поступления в университет в Харькове, втором по величине городе Украины, друг нанимает Германа в качестве политического консультанта с непонятными обязанностями. Он редактирует выступления, организует семинары на тему демократии и отвлекает внимание от денег, которые отмывают его друзья. В целом, Герман в высшей степени мобилен. Так как он не доверяет банкам, то прячет деньги в томике Гегеля.

 

Старший брат Германа, Юра, до сих пор живет в своем родном городе, рядом с больше-не-Ворошиловградом. Юра владеет АЗС, где он и два старых друга ремонтируют автомобили. Один из них, Коча, бывший мелкий преступник. Другой - бывшая звезда футбола, которого называют Injured ("Раненый") в прекрасной английской версии Рейли Костиган-Хьюмса и Исаака Уилера; буквальный перевод - Травмированный. Однажды в жаркий летний день звонит мобильный телефон Германа. Это Коча: брат Германа исчез. И так Герман возвращается на АЗС. Другими словами, как Жадан объяснил мне, "он возвращается в прошлое, где для него начинается будущее".

 

Поездка выходит дольше и сложнее, чем должна быть. Друзья Германа, занимающиеся отмыванием денег, с компакт-дисками Чарли Паркера, которые везли Германа в старом черном Volkswagen, вернулись. В конце концов приходит автобус и Герман садится в него, присоединяясь к "женщинам в бюстгальтерах и спортивных штанах, с ярким макияжем и длинными накладными ногтями, мужчинам с барсетками и наколками...и детям в бейсболках и спортивных костюмах, с битами и кастетами в руках". Он собирался находиться на заправочной станции лишь несколько часов, чтобы все выяснить. За целый день этого сделать не удалось, поэтому он решает остаться еще на один день, а потом еще на два, а затем, возможно, на неделю. Он теряет чувство времени, как Ганс Касторп в "Волшебной горе" Томаса Манна. Он приходит к бухгалтеру своего брата, Ольге, которая отводит его в бар за углом дискотеки, где много лет назад он потерял свою девственность. Он встречает пару рейдеров, и они хотят приобрести, в смысле захватить, заправочную станцию. Он выходит на тропу войны: Травмированный и Коча рассчитывают, что Герман не продаст их рейдерам, чтобы сохранить заправочную станцию, которая, в конце концов, является делом их жизни.

 

Донбасс - это место, где живут грубые дети и где они остаются. Жадан там не остался: как Герман, он переехал в Харьков. Но его родители и брат, и многие из друзей остались. Он часто приезжает к ним, даже сейчас, когда идет война. Примерно восемь тысяч человек были убиты с начала войны, начавшейся весной 2014 г. Более чем полтора миллиона человек покинули свои дома и в настоящее время являются беженцами. "Ворошиловград", хоть и вышедший в 2009 году, стал романом нашей нынешней жизни, интимным пребыванием в давно заброшенном советском пограничье, которое ныне угрожает привести к падению Европы.

 

Расположенный глубоко на юго-востоке Украины возле российской границы, Донбасс является постиндустриальным горнопромышленным районом, известным своей территориальной вассальной зависимостью. Доминирующим языком является русский, хотя украинский является обычным явлением в качестве "суржика" - так называют комбинацию обоих. В начале современной эпохи Донбасс уже бывал своеобразным Диким Западом: дикая степь служила убежищем для казаков, бежавших от польского гнета; позже он привлек преследуемых евреев, религиозные меньшинства, раскулаченных крестьян, преступников, золотоискателей - беглецов всех мастей. К ХХ веку это был "политически неуправляемая...пограничная территория, где за господство боролись внутренние стремления к свободе, дикая эксплуатация и повседневное насилие", - так описывает его историк Хироаки Куромия в своей книге "Свобода и террор на Донбассе". При Сталине Донбасс стал местом стахановского движения, создания суперрабочих, которые могли бы выполнить пятилетку за четыре года. У этой спешки была темная сторона: даже по сталинским меркам, как пишет Куромия, "террор 1930-х годов на Донбассе был невероятным".

 

Сталин умер; супер-рабочие исчезли; Советский Союз развалился. 1990-е принесли мафию и олигархию на Донбасс, и он увидел восхождение местного хулигана, который стал клептократом Виктором Януковичем, который в 2010 году был избран президентом Украины. (у Януковича, не случайно, возможно, был один стратегический консультант с Дональдом Трампом - Пол Манафорт, который, кажется, специализируются на пиаре олигархов-бандитов с президентскими амбициями). К тому времени он застыл. Заводы были закрыты. В романе Герман возвращается в мир, который по-прежнему хорошо ему знаком, отчасти потому, что ничего не изменилось. "У меня всегда было ощущение, что после 1991 года люди на Донбассе...не позволяли времени течь естественным образом", - сказал мне Жадан. Результатом стали "темные места, аномальные зоны во времени".

 

В этом временной аномальной пустыне все экзистенциальное возникает через физическое: немного футбола, много секса, еще больше насилия. Материальные объекты Жадан описывает с почти гротескной точностью - деревянные иконы православных христианских мучеников, брелок Манчестер Юнайтед, пара электрических ножниц Bosch - они закрывают пробелы в лаконичном диалоге. И это не просто слова, которые отсутствуют. Люди называют Донбасс "Бермудским треугольником", сказал мне Евгений Монастырский, 23-летний аспирант-историк из Луганска и поклонник Жадана: объекты, годы, люди, как брат Германа исчезают там постоянно. Многие из тех, кто остались, прошли через различное насилие. "Все мы хотели стать пилотами, - говорит Герман друзьям детства. - Большинство из нас стали лузерами". И не только лузерами, Жадан хочет, чтобы мы поняли побитых лузеров, их тела, конечности и лица, исполосованные шрамами. "Присматриваясь к остальным старым друзьям, я замечал на их побитых жизнью и соперниками телах подобные многочисленные изображения, которые мягко тускнели в ярком солнечном свете", - говорит Герман.

 

"Их спины и поясницы, грудь и лопатки были помечены черепами и серпами, женскими лицами и непонятными цифровыми комбинациями, скелетами и изображениями Богородицы, мрачными заклинаниями и полными достоинства формулами. Наиболее аскетично выглядел Семен Черный **й, на груди которого можно было прочитать "Мой Бог - Адольф Гитлер", а на спине, соответственно - "Главный в зоне - вор в законе".

Татуировки, объединяющие свободу и террор, предлагают нетривиальное понимание: абсолютная власть всегда была только частичкой полной анархии. В "Ворошиловграде" само отсутствие закона становится угрожающим присутствием. "Украинская жизнь основана не на законе, а на правилах", - написал как-то украинский прозаик Тарас Прохасько. "Основное правило заключается в том, что закон может быть нарушен". В этом контексте Донбасс - как вся Украина, только в большей степени

.

21 ноября 2013 года Янукович, под давлением президента России Владимира Путина неожиданно отказался подписать соглашение об ассоциации с Европейским Союзом. Для многих украинцев это означало конец их будущего. Сотни людей, в частности, студентов, собрались на Майдане, большой площади в центре Киева, в знак протеста. Примерно в 4 часа утра 30 ноября Янукович послал его спецназ избивать студентов. Он рассчитывал, как кажется, на то, что родители заберут детей с улиц. Вместо этого родители присоединились к своим детям. На следующий день более полумиллиона человек пришли на Майдан, заявляя, что "они не позволят бить наших детей".

 

"На совести власти кровь и она должна ответить за это", - сказал Жадан несколько дней спустя в интервью молодому польскому журналисту Павелу Пьянежеку. Той зимой ставки выросли, как и насилие. Майдан стал сложным полисом в полисе, с кухней и открытыми университетов, и медицинскими клиниками и пунктами раздачи одежды, привлекая миллионы людей всех поколений и этнических групп. "Беркут" Януковича применял водометы на морозе. Его головорезы похищали и пытали протестующих. "Майдан" стал означать пылкое восстание против произвола и тирании. "Это не диско - это настоящая революция", - сказал Жадан Пьеньяжеку. Революция достигла своего апогея в феврале, когда снайперы Януковича убили около ста человек на Майдане. На следующий день после того, как стрельба прекратилась, Янукович бежал в Россию.

После победы Майдана в украинской столице население на востоке Украины разделилось. Российские "туристы" начали прибывать из-за границы, чтобы принять участие в демонстрациях "Антимайдана". 26 февраля Жадан разместил на YouTube шестиминутное обращение к жителям Харькова на русском и украинском языках. "Не слушайте провластную пропаганду, - сказал он. - Здесь нет никаких экстремистов, здесь нет фашистов. Переходите на нашу сторону". Через три дня, 1 марта, Жадана увели с демонстрации в Харькове окровавленного, ему разбили голову. Поэт вел себя непринужденно. "Я взрослый человек. Меня трудно удивить ударом по голове", - сказал он в интервью в конце того месяца.

Воззвание Жадана преуспело в Харькове, но не на Донбассе. Весной 2014 года сепаратисты захватили большую часть угольного региона. Сначала было трудно сказать, кто именно эти сепаратисты. Они создали пеструю компанию из местных патриотов, фашистов, антифашистов, местных хулиганов, русских военных-добровольцев, наемников, революционеров, спецназа Кремля, бандитов и полевых командиров, которые объявили себя борцами с фашистской хунтой в Киеве (которой на самом деле существует). Многие сепаратисты ощущали ностальгию как по Советскому Союзу, так и царской империи, а различие между российскими империалистами и местными анархистами в лучше случае было размыто.

Сегодня бывший Ворошиловград находится в пределах территории самопровозглашенной "Луганской Народной Республики" - организации, которая, как Жадан написал в мае 2014 года, "существует исключительно в фантазиях самопровозглашенных "народных мэров" и "народных губернаторов". Последняя форма персонажей, которых можно с легкостью увидеть в его романе: Жадан описывает мужчин в спортивных костюмах с татуировками, стеклянными глазами и недостающими пальцами. (Отсутствующие пальцы не являются частью магического реализма: Вячеслав Пономарев, сепаратист в возрасте около сорока лет, который в апреле 2014 года объявил себя "народным мэром" из Славянска, лишен двух пальцев на левой руке.)

В "Ворошиловграде" Жадан описывает своего рода зону боевых действий на украинско-русском границе близ Ростова: мужчины в камуфляже и масках, с автоматами Калашникова, иногда берут одного-двух заложников. Он описывает вездесущее насилие в то время, когда еще нет войны - жестокость воспринимается как данность. "Вы знаете, до войны все это, естественно, выглядело совершенно иначе: граница с Россией, армия в камуфляже, ежедневная готовность к бою, - сказал мне Жадан в письме. - Не было в этом катастрофы". (Я писала Жадану на польском языке о романе, написанном им на украинском, который я читала на английском. Он ответил мне на русском языке. Вся эта ситуация была очень украинской).

Балаклавы и автоматы Калашникова, и культура бандитов связаны со всеобъемлющей коррупцией. Слово, или, вернее, одно из слов, обозначающее коррупцию на русском языке - prodazhnost (на украинском языке, prodazhnist); это означает, что все и всех можно купить. Своеобразная связь между prodazhnost, "покупательной способностью" и Chestnost ("честность") являют сущность Донбассе. Там, где нет доверия системе, доверие к друзьям имеет огромное значение. Там, где нет закона, личная солидарность имеет первостепенное значение. И важно не то, как кто голосует, а как поддерживает друзей. Chestnost связано, как этимологически, так и концептуально с "грудью" (на английском chest - это грудь, - "ДС") и "честью". Что поражает в истории Германа - среди дикости Донбасса отсутствует двуличие. "Ворошиловград" - это несентиментальный роман о человеческих отношениях в условиях жестокости, в котором нет ни одного случая предательства.

Герман готов рискнуть всем ради пропавшего брата, Травмированного и Кочи, Ольги, призраков прошлого, даже если это, кажется, бессмысленно. Пытаясь уйти от рейдеров, Герман оказывается в частном поезде, где "начальник" поезда дает ему совет: "Вбили себе в головы, что главное - это остаться здесь, главное - ни шагу назад, и держитесь за эту свою пустоту. А тут ни*** нету!". Но Жадан хочет, чтобы мы поняли, что есть что-то, ради чего хочется остаться. В его прозе нет ностальгии, но есть подлинная любовь, грубая и глубокая. Даже в этом скотском месте есть доверие, верность, и любовь. Аспирант, с которым я говорила, Монастырский, предпочитает Донбасс Львову, где живет сейчас, именно из-за "чести" и "честности", которые отменяют более обыденную буржуазную мораль. Несмотря на все то насилие, Монастырский настаивает, что "Донбасс полон радости и сострадания, и сопереживания". И он любит Жадана за изображение этих немногословных людей, которые более аутентичны, чем кто-либо другой; за то, что он показывает нам, что "эти люди красивы, прекрасны в своем уродстве".

 

Источник : Деловая столица

 

Оригинал текста